Сайт - Оф. сайт Астраханско-Енотаевская Епархия.
Покрово-Болдинский монастырь.
Астрахань город.

Место, на котором находился этот монастырь, до 20-х годов XX столетия не входило в черту города Астрахани и располагалось по меркам того времени в трёх верстах от него. Сразу же за территорией городского кладбища открывался чудесный вид на эту тихую обитель, утопающую в садах, в междуречье Луковки и Кутума.

Покрово-Болдинский монастырь, называвшийся прежде просто Покровским, был основан в 1708 году Астраханским митрополитом Сампсоном. Земли, на которых находился монастырь, принадлежали ранее крупному астраханскому откупщику дьяку Василию Кучукову. В январе 1708 года Кучуков обратился к митрополиту Сампсону с просьбой о денежной ссуде, дав ему закладное письмо: «Лета 1708 года в 25 день дьяк Василий Кучуков заложил свой сад с плодовитыми овощами, со всякими деревьями и виноградными кустами, с хоромными строениями и со всякими садовыми и дворовыми заводы, с пашенною землёю, с бугры и с сенными покосы и со всеми угодьями меж реки Кутумовой и притоки Луковки». Получив от владыки тысячу рублей и не имея возможности отдать эту сумму, Кучуков уступает ему заложенный участок земли в полное владение.

Митрополит решает основать на этом месте обитель, и в том же 1708 году выстраивает здесь каменный храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы, с каменною колокольнею. При храме им же было поселено несколько иноков из архиерейского дома. Вместе с возведением храма митрополит Сампсон выстроил рядом с ним деревянный дом, куда сам часто удалялся из шумного города, от мирской суеты, подышать «воздухом пустыни». Среди астраханцев того времени этот загородный монастырь так и назывался «Покровская пустынь». Вероятно, тогда же была построена и каменная ограда монастыря, представлявшая из себя правильный четырёхугольник с каменными башнями на каждом его углу.

При Астраханском епископе Мефодии (1758 – 1776 гг.) в 1763 году в южной угловой башне была устроена и освящена тёплая церковь во имя Преподобного Илариона Великого. Церковь эта была построена на средства самого епископа в молитвенную память о его дяде, бывшем перед ним Астраханским архиереем, – епископе Иларионе (1731 – 1755 гг.). Около того же времени, в 60-х годах XVIII века, епископом Мефодием в северо-восточной башне был устроен ещё один храм – в честь Святителя Мефодия, патриарха Цареградского, небесного покровителя владыки.

До 1790 года Покровский монастырь считался подворьем Астраханского архиерейского дома, а в этот год он становится самостоятельным. Первоначально монастырь был очень беден, содержание от казны получал очень скудное, богатых пожертвований от благотворителей в него тоже не поступало, и всё его богатство составляли земельные угодья, оставленные ещё митрополитом Сампсоном для вечного его молитвенного поминовения. Земельные угодья эти были очень значительны, но почти все малопригодны для обработки. Часть из них монастырь постоянно сдавал за мизерную плату арендаторам, на что и существовал, а часть из них постепенно оказывалась под территорией городского кладбища, причём городская управа постоянно действовала путём самовольного захвата, ничего не выплачивая обители в качестве компенсации.

В начале XIX века Покровский монастырь пережил страшные события, связанные со свирепствовавшей в Астрахани в 1806 – 1808 годах чумой. Бедствие было ужасающее, смертность поразительная. Целые улицы вымирали, и находившиеся там дома стояли наглухо заколоченными. Упадок духа во всех слоях астраханских жителей был полнейший. Принятые к борьбе с чумою санаторно-врачебные меры не достигали своей цели: ни стены, ни запоры не могли задержать её. Стоны, вопли и рыдания оглашали воздух. На улицах, дорогах в предсмертных судорогах корчились заболевшие люди; в домах оставались непогребёнными тела умерших, потому что некому было погребать их. Бежать из Астрахани было невозможно, всюду стояли карантины. В эти минуты всеобщего упадка духа многие астраханцы бегут на городские окраины, в монастыри Покровский и Воскресенско-Болдинский. Они шли сюда, чтобы в стенах святых обителей обрести покой и утешение, а если и умереть, то умереть под их святой сенью. Они верили, что здесь под благодатным Покровом Пресвятой Владычицы Богородицы они будут защищены Её святыми молитвами от нападений страшной гостьи. Храм монастырский в честь Покрова Пресвятой Богородицы был открыт день и ночь. Молитвы братии и собравшихся здесь астраханцев слились в единый хор и устремились в покаянной и слёзной мольбе к небесному престолу Господню. И Господь не посрамил их веры: в пределах обители болезнь теряла свою силу и отступала. Известие об этом быстро распространилось по Астрахани, и горожане устремились сюда в великом множестве. В монастыре скопилась большая масса народа. В обители всех разместить не было возможности, и многочисленный лагерь из временных палаток и шалашей раскинулся за её пределами. Игумен монастыря Иннокентий для размещёния людей не пожалел сжечь замечательный монастырский сад со знаменитою дубовою аллеей.

По соседству с монастырём, к северо-востоку от него, на Стрижевом бугре, попечительное начальство учредило так называемый язвенный карантин, куда свозили больных из города. Многие из братии Покровского монастыря, находившиеся при этом карантине для напутствия умирающих Святыми Тайнами, скончались, заразившись от них. Отчего число братии сократилось до нескольких человек (четырёх человек). В связи с этим, а также из-за наступающих холодов, в 1807 году больницу на Стрижевом бугре решено было перенести в сам монастырь, где больные могли быть размещёны с большими удобствами. Оставшаяся братия Покровской обители была размещёна по другим астраханским монастырям. Более полугода монастырь служил больницею, и только в августе 1708 года губернатор уведомил епархиальное начальство, что он окончательным и совершенным образом очищен, почему никакой опасности от чумы в нём быть не может. В сентябре оставшаяся часть братии вернулась в родную обитель и начала восстанавливать привычный монастырский уклад жизни.

В 1822 году в жизни монастыря произошли сильные изменения, сказавшиеся даже на самом его названии. По именному Высочайшему повелению от 22 июня 1822 года и в указе Святейшего Синода от 13 июля за № 3496 прописанному Астраханский Воскресенский Болдинский монастырь был соединён с Покровским, с присоединением последнему наименования Покрово-Болдинского. Присоединению Воскресенского Болдинского монастыря к Покровскому предшествовали ряд катастрофических событий. Воскресенский Болдинский монастырь был основан в 1708 году митрополитом Сампсоном на стрелке рек Волги и Большой Болды. Со дня своего основания эта обитель дважды переносилась на новое место в связи с постоянным подмывом берега водой. В начале XIX века она опять оказалась в опаснейшем положении. Никакие меры по укреплению берега не приносили желаемых результатов, и каждую весну обитель ожидала своей гибели от стихии. Поэтому и было принято решение о присоединении этого монастыря к Покровскому с передачей последнему всего церковного имущества, угодий и сада упраздняемой обители. Строитель Воскресенского монастыря игумен Евгений и его братия (в числе двенадцати человек) были перемещены в Покровскую обитель. Присоединение Воскресенского монастыря к Покровскому несколько поправило финансовое положение последнего за счёт сдачи в кредит его угодий и сада, но не надолго.

В начале 40-х годов XIX века Покрово-Болдинский монастырь пришёл в печальное состояние. Соборный Покровский храм сильно обветшал: в стенах его над самыми дверями, с северной и южной сторон, появились большие трещины (с одной стороны – 3, с другой – 4), штукатурка кругом церкви и колокольни внизу обвалилась; двери, а ещё более окна стали совершенно негодными для выполнения своего назначения. В 1841 году временно управляющий монастырём вдовый священник Дмитрий Бедняков доносил Астраханскому архиепископу Стефану (Романовскому), что «в братский келиях заведываемого им монастыря печи ветшают, а окна побиты с давнего времени; при службах, где готовится пища, всё рушится; нет при многих запасных амбарах ни замков, ни запоров твёрдых и не имеется даже караульщика; братия терпит недостаток как в одеянии себя, так и нуждается». В настоятельских келиях тоже царила мерзость запустения: штукатурка под полами обвалилась внутри и снаружи; змеи проделали сквозные отверстия в стенах и скоплялись во множестве под полами, часто выползали в сами келии. В двух, находившихся напротив настоятельских, братских келиях, кроме свободных прогулок змей, полы прогнили настолько, что во многих местах досок совсем не имелось. В 1842 году управляющий монастырём иеромонах Иерофей писал астраханскому архиепископу Смарагду (Крыжановскому), что Покровская церковь дала ещё более сильные трещины, из-за чего в ней уже не совершалось богослужение, которое отправлялось только в башенной церкви Преподобного Илариона. Исправления в монастыре начались при игумене Вассиане (Чудновском), благодаря содействию и на средства архиепископа Смарагда (Крыжановского). В сентябре 1845 года был закончен ремонт Покровской соборной церкви, в том же году отреставрированы все монастырские здания, братские келии и ограда обители. В 1846 – 1847 годах при посредстве подрядчика Морозова была выстроена новая каменная баня и отреставрированы настоятельские келии и братская трапеза.

В 1870 году на средства жившего на покое в Покрово-Болдинском монастыре бывшего Астраханского архиепископа Афанасия (Дроздова, 1856 – 1870 гг.) в обители были устроены: новая каменная баня, новый тесовый забор вокруг монастырского сада, вырыта новая яма для чигиря и устроен новый чигирь. В 1884 – 1886 годах при игумене Павле было закончено строительство новой каменной ограды вокруг монастыря, начатой ещё при архимандрите Августине. С благословения Астраханского епископа Евгения (Шерешилова) для расширения территории монастыря был выделен участок архиерейского сада к северу и востоку от обители. Таким образом, оба восточных храма обители – Иларионовский и Мефодиевский, игравшие некогда роль угловых монастырских башен, оказались внутри ограды. Внутри ограды оказались и западные башенки: одна под кладовой, а другая под старой баней, и они по распоряжению епископа Евгения в 1889 году были сломаны. Старанием того же игумена Павла в 1884 – 1886 годах в монастыре был полностью перестроен прилегавший к Мефодиевской церкви корпус братских келий, а также были устроены многие новые помещения для хозяйственных нужд и при входе в обитель – новые святые врата.

В середине XIX века сильно обветшала церковь Преподобного Илариона. У самой обители средств на её ремонт не было, и тогда астраханский купец Иоаким Андреевич Репин выразил желание восстановить храм на свои средства. Репин выдвинул только одно непременное условие, чтобы церковь эта была переименована в честь Святой великомученицы Варвары, в молитвенное воспоминание его умершей супруги, с устройством здесь фамильного склепа для членов семейства Репиных. Астраханский архиепископ Афанасий (Дроздов), уважая благочестивое желание щедрого благотворителя, разрешил это переименование и устройство склепа. В том же 1867 году этот храм был отремонтирован и заново освящён с переименованием его в Варваринский.

В 1875 году возникло дело о расширении территории обители из-за того, что примыкавшая к архиерейскому саду с юга Варваринская церковь и прилегающий к ней корпус братских келий были совершенно открыты, особенно в зимнее время, для нападения грабителей, нередко бродящих по окружающей монастырь местности. В видах безопасности Варваринская церковь и келии были обнесены с юга каменною оградою. 31 января 1893 года, во время случившегося в южных келиях пожара, пострадал и Варваринский храм (и в особенности его иконостас), реставрацию которого вызвался произвести за свой счёт всё тот же купец Репин.

В 1893 году был выстроен новый двухэтажный настоятельский корпус. Строился он на месте старого одноэтажного, по проекту архитектора Коржинского.

В начале XX столетия в монастыре была выстроена новая колокольня вместо старой, находившейся в одной связи с Покровским храмом. Прежняя колокольня пришла в такую ветхость, что при сильном ветре, и даже при звоне, шаталась и грозила падением. Настоятелем монастыря игуменом Мисаилом было возбуждено надлежащее ходатайство перед епархиальным начальством о разрешении построить новую колокольню. Разрешение было дано, и утверждена смета в количестве 31 000 рублей. К постройке было приступлено в начале весны 1903 года, и осенью того же года колокольня была окончена. 26 сентября было совершено торжественное освящёние и поднятие колоколов на колокольню. Новая колокольня выстроена была по проекту архитектора Карягина на месте святых врат при входе в обитель.

В 1900 году была начата перестройка большей части монастырских зданий. Были разобраны ветхие здания братской трапезы и ледника, а также опасных в пожарном отношении деревянных служб для кучера, дворника, сторожа и других. Разобрана была и ветхая с северной стороны ограда обители. Вместо этих помещёний были построены новые каменные здания для приёма богомольцев, приезжавших и приходящих в монастырь. Все работы были закончены к маю 1902 года.

Необходимо особо остановиться на третьем храме обители – в честь Святителя Мефодия. К середине XIX века этот храм после многочисленных ремонтов, изменений его внешнего и внутреннего вида пришёл в такое состояние, что совершение богослужения в нём было сопряжено с опасностью для жизни находящихся в нём людей. Из-за этого он был закрыт и велись разговоры о его разборке. Между тем скончавшаяся 11 января 1876 года почётная астраханская гражданка Екатерина Фёдоровна Башкина в своём духовном завещании пожелала выстроить в Покрово-Болдинском монастыре особый храм, в честь её небесной покровительницы – великомученицы Екатерины, куда должны были перенести и её прах с кладбища Казачьебугровской станицы. Для сооружения храма и для обеспечения его будущего благосостояния был оставлен значительный капитал. Выстроить новый храм было решено на месте старой Мефодиевской церкви. Душеприказчик Е.Ф. Башкиной коллежский секретарь Иван Григорьевич Чудновский взялся за постройку храма, которая была завершена к 1894 году. Но Чудновский отнёсся к своим обязанностям столь недобросовестно, что новопостроенный им храм из-за обнаруженных в нём изъянов был полностью разобран. Строительство этого храма было возобновлено благодаря инициативе архимандрита монастыря Митрофана (Землянского). В 1908 году новый храм был закончен и освящён 8 июня, в день празднования 200-летней годовщины со дня основания Покровской обители.

Это знаменательное событие в жизни монастыря отразилось и на наименовании нового храма, который был освящён Астраханским епископом Георгием (Орловым) в честь Святителя Мефодия, патриарха Цареградского, небесного покровителя астраханского епископа Мефодия, построившего первый храм на этом месте; в честь Преподобного Сампсона Странноприимца, небесного покровителя астраханского митрополита Сампсона, основавшего эту святую обитель, и в честь Великомученицы Екатерины, небесной покровительницы купчихи Е.Ф. Башкиной, на средства которой и был выстроен этот храм.

ОПИСАНИЕ МОНАСТЫРЯ И ЕГО ХРАМОВ

Монастырь был обнесён довольно высокою каменною стеною, покрытою железом. Ранее по четырём углам находились четыре башенки, из которых к началу XX века сохранилась только одна, превращённая в алтарь Варваринского храма. В центральной части западной стены находились святые врата под колокольнею. От святых врат шла широкая асфальтовая дорожка, устроенная при архимандрите Митрофане (Землянском, 1905 – 1908 гг.), упиравшаяся в соборный Покровский храм. В северной части монастыря находились каменная баня и два каменных корпуса братской трапезы с примыкавшей к ней келией для повара, коридором и двумя просторными келиями для наиболее почётных посетителей монастыря, построенной в 1902 году, и братских келий, перестроенных в 1883 году. В южной части монастыря находился двухэтажный настоятельский корпус, по мнению современников «самое красивое здание обители». В соединении с ним находился южный корпус братских келий, соединявшийся в свою очередь с Варваринской церковью. В юго-западной части стены были встроены корпуса хозяйственных построек обители и покой для приёма странных. В восточной части монастыря находилась церковь в честь Святителя Мефодия, Преподобного Сампсона и Великомученицы Екатерины. Всё остальное пространство восточной части обители занимало обширное монастырское кладбище.

Соборный храм обители в честь Покрова Пресвятой Богородицы имел кораблеобразную оригинальную архитектуру с пирамидальным куполом наверху, увенчанным одною главою, с вызолоченным крестом.

Верхний его слой шёл четырёхгранными уступами, их насчитывалось четыре, и благодаря которым стиль храма несколько напоминал собою сооружения подобного же характера на Востоке. Эти четырёхгранные ярусы, широкие внизу и постепенно суживающиеся к верху, были некогда украшены лепными алебастровыми кувшинами-вазами, от которых к началу XX века не осталось и следа. В храме было три входа: с западной, северной и южной сторон, к которым вели три каменные площадки, состоящие из трёх-четырёх ступеней. Алтарь его имел квадратную форму, с полукруглою, на восточной его стороне, стеною, освещавшийся четырьмя окнами. Центральная часть храма с двумя большими полукруглой формы окнами; кроме того, у клиросов его существовали два небольшого размера окна. Трапеза храма освящалась двойным рядом окон, по четыре в ряду, но только с одной южной стороны, так как с северной стороны к ней примыкало двухэтажное каменное здание для ризницы, построенное, очевидно, вместе с самим храмом. До 1893 года над западной частью храма существовала круглая, той же пирамидальной формы колокольня, ход на которую шёл из церковного притвора. Вместо неё над входом в храм был сооружён каменный фронтон красивой архитектуры, увенчанный главою и железным вызолоченным крестом. Иконостас первоначально, при митрополите Сампсоне, был устроен из семи ярусов, но в 1861 году, при игумене Феофиле, был полностью переделан с сокращением его на один ярус. Внизу иконостас был украшен четырьмя резными вызолоченными колоннами и в остальных своих частях имел вызолоченную резьбу. Трапеза отделялась от центральной части храма круглою сквозною аркою, в верхней части которой в 1792 году Астраханским архиепископом Тихоном (Малининым, 1792 – 1793 гг.) были устроены деревянные, на каменных столбах, тесные келии, в которых владыка проводил всё свое время и скончался 14 января 1793 года. При архимандрите Митрофане в начале XX века эти келии были разобраны. Росписи в храме первоначально не было, и она была выкрашена светло-голубой краской, под мрамор. Только при архимандрите Митрофане в трапезе храма были написаны изображения различных угодников Божиих.

Новоустроенная в 1904 году соборная колокольня 22-саженной высоты была построена в древнерусском стиле, увенчанная вызолоченным через огонь восьмиконечным крестом и таким же «яблоком». Располагалась она в три яруса, под которыми находились святые врата для входа в обитель. Первый ярус имел квадратную форму, с двумя окнами по бокам и одним южным окном над входом, служившим нишею для иконы. Второй ярус был шестигранным, с четырьмя окошечками в виде четырёхгранных крестов и с четырьмя, такой же формы, ложными окошечками. Третий ярус, тоже шестигранный, но более удлинённый, с четырьмя большими вогнутыми окнами и четырьмя такими же ложными. Купол колокольни шатровый, каменный, с многочисленными украшениями из деталей каменного декора. Святые врата, устроенные в первом ярусе колокольни, с внешней стороны были железно-кованые, художественной работы. С внутренней стороны – деревянные, украшенные живописью с изображением Покрова Пресвятой Богородицы.

Варваринская церковь небольшая по размеру, построенная в стиле «нарышкинского» барокко, главным украшением которой служил алтарь, перестроенный из угловой башни, увенчанной шатровой крышей. Трапезы эта церковь не имела и соединялась прямо с южным корпусом братских келий. В 1867 году для храма на средства купца И.А. Репина был устроен новый иконостас, и сам храм расписан священными изображениями. Под храмом был устроен склеп для членов семьи Репиных.

Храм в честь Святителя Мефодия, Преподобного Сампсона и Великомученицы Екатерины, освящённый в 1908 году, построен был в древнерусском стиле. Храм небольшой, не имеющий совсем трапезы, и поэтому больше напоминает часовню. Храм был увенчан железным шатровым верхом с блестящим на нём, вызолоченным через огонь восьмиконечным крестом и таким же «яблоком». Такие же кресты и «яблоки» меньшего размера находились на устроенных соответственно частям света четырёх боковых фронтонах. Внутри храм очень светел из-за большого размера окон как в самом храме, так и в алтаре. В юго-восточной части алтаря имелись широкие двери, ведущие вниз, в склеп, где покоилась храмоздательница Е.Ф. Башкина. В склепе была поставлена икона Великомученицы Екатерины, перед которой постоянно горела неугасимая лампада.

СВЯТЫНИ МОНАСТЫРЯ

Самой главной святыней обители была древняя чудотворная икона Покрова Пресвятой Богородицы.

Этот образ появился в монастыре с самых первых дней его существования, принесённый сюда митрополитом Сампсоном. Возможно, что по имени этой иконы владыка и назвал новоустроенный в обители храм Покровским. Икона имела довольно большие размеры (без вершка сажень) и сохраняла свежесть красок и ясность изображений как самой Богородицы, так и предстоящих рядом святых угодников. Особо сильное почитание этой иконы среди астраханцев утвердилось после страшной чумной эпидемии 1806 – 1808 годов, когда многие из них исцелились от страшной болезни после молитвы перед чудотворным образом. Никаких записей об исцелениях, к сожалению, до начала XX века не производилось, но о них свидетельствовали многочисленные привески с изображением различных частей человеческого тела, украшавшие святую икону. Известны были несколько случаев избавления от нашествия саранчи после крестных ходов с чудотворным образом. С давних времён жители города Астрахани, с разрешения монастырского начальства, носили эту святую икону по своим домам для освящения их и молитвы перед нею. Не останавливало их и то, что долгое время не было на это разрешения епархиального начальства, и только в 1893 году Астраханский епископ Павел (Вильчинский) дал на то своё благословение: «отпускать святую икону из обители во всякое время в сопровождении благочестивого иеромонаха с послушником и с подобающей святыне церковной честью».

Из других святынь обители можно назвать:

1) Икону «Явление Воскресшего Спасителя апостолам» (Уверение апостола Фомы), которая была раньше главною святынею упразднённого Воскресенско-Болдинского монастыря. Эта икона, как и чудотворный образ Покрова Божией Матери, находилась в иконостасе соборного храма Покрово-Болдинского монастыря.

2) Фёдоровская икона Божией Матери, точная копия с чудотворного образа, находившегося в городе Костроме.

3) Икона Божией Матери «Споручница грешных», точная копия с чудотворного образа, находившегося в Николаевской Одриной пустыни, близ города Карачева Орловской губернии.

4) Ахтырская икона Божией Матери, вторая чтимая святыня упразднённого Воскресенско-Болдинского монастыря.

Все эти иконы тоже почитались астраханцами за чудотворные, хотя и не так сильно, как чудотворный образ Покрова Пресвятой Богородицы.

В обители также находились два креста: восьмиконечный среброзолочёный и четырёхконечный серебряный, со вложенными в них: частицей животворящего древа Креста Господня и частицами мощей святых угодников – Иоанна Предтечи, Иоанна Златоуста, Никифора, патриарха Цареградского, великомученицы Евфимии Всехвальной, благоверного князя Михаила Муромского и Преподобного Григория, иконописца Печёрского. Оба креста были вставлены в икону, на которой изображались святые. Частицы мощей находились в крестах.

Был в обители ещё один небольшой образ святого архистратига Михаила, с находящимися в нём частицами мощей неизвестных святых.

ИЗВЕСТНЫЕ КРЕСТНЫЕ ХОДЫ

Ежегодно около Преполовения Святой Пасхи, накануне этого праздника или на другой день, из Покрово-Болдинского монастыря направлялся крестный ход на Чумной бугор, находящийся к востоку от обители. На Чумном бугре, на находившемся здесь кладбище, в часовне служилась панихида о погребённых здесь жителях астраханских, скончавшихся во время чумных и холерных эпидемий. После панихиды служился благодарственный молебен «за непогубление нас Господом по грехам нашим от губительных болезней, от всякого зла».

Во второе, после светлого дня Пасхи воскресение, называемое Фоминым, в честь уверения Воскресшим Спасителем апостола Фомы (или Словущее Воскресение) вокруг монастыря совершался крестный ход. На крестный ход брались обыкновенно все чтимые храмовые иконы, что привлекало к нему большое число астраханских жителей. Этот крестный ход совершался в память о престольном празднике Воскресенской Болдинской пустыни, присоединённой к Покровскому монастырю в 1823 году.

В ограде монастыря, кроме монашествующей братии, было погребено много астраханцев и благотворителей обители. Здесь также покоится бывший епископ Аксайский, викарий Донской епархии Иоанн (Митропольский), живший на покое в Покрово-Болдинском монастыре и скончавшийся здесь 2 мая 1914 года. Этот епископ был известен своими миссионерскими делами на Северо-Американском континенте и своими противосектантскими и историческими сочинениями. Из других известных погребений нельзя не отметить обретших здесь последний приют и известных во второй половине XIX столетия в Астрахани прозорливого старца Покрово-Болдинской обители монаха Дионисия и местного блаженного Рымши. 31 декабря в фамильном склепе купцов Догадиных похоронили основателя Астраханской Картинной галереи Павла Михайловича Догадина.

ИСТОРИЯ МОНАСТЫРЯ ПОСЛЕ 1914 ГОДА

После начала первой мировой войны настоятель обители игумен Василий (Цветков) выразил желание открыть в стенах монастыря госпиталь на 30 человек больных и раненых воинов. Под госпиталь было отведено одно из лучших помещёний в настоятельском доме на втором этаже. Жизнь в тихой Покрово-Болдинской обители оказывала на здоровье больных и на их духовное состояние самое благотворное воздействие. После своей выписки многие из лечившихся здесь воинов писали в благодарственных письмах, что они «вечно будут помнить» и «навсегда останутся благодарными за заботу о них насельников обители». Кроме устройства госпиталя, Покрово-Болдинский монастырь принял под свою опёку и 26 человек беженцев из захваченных Германией западнорусских областей, для жительства которых был выделен отдельный дом на монастырском кладбище.

После революционных событий 1917 года для Покрово-Болдинского монастыря наступили тяжёлые времена. Во время январских боёв 1918 года обитель оказалась под контролем белоказаков, которым монастырская братия оказывала своё содействие. После победы астраханские большевики подвергли монастырь настоящему погрому. Так, в сентябре 1918 года заведующий Покровским монастырём иеромонах Матфей писал: «Во время гражданской войны в январе и феврале с/г в настоятельском доме монастыря при самочинных обысках не только приводились в беспорядок бумаги и документы монастыря, но и вывозилось имущество на 4-х подводах».

В конце 1918 года Покрово-Болдинский монастырь был упразднён местными военными властями. Основанием для его закрытия послужило положение декрета СНК об отделении Церкви от государства, согласно которому всё монастырское имущество подлежало безусловной национализации. Астраханские храмы были опечатаны, а на территории обители размещёна 1-я артиллерийская батарея. Правда, жители близлежащих к монастырю болдинских пристаней соорганизовали, как и было установлено в инструкции к декрету от 24 августа 1918 года, приходскую общину и приняли на своё попечение монастырское богослужебное имущество. Но в монастырских храмах им проводить богослужения не разрешили, оправдывая это обстоятельствами военного времени и расположением здесь военной части. Полная же безотчётность в своих действиях позволила политкомиссару батареи Горбакову без всякого на то разрешения вскрыть и использовать для своих нужд помещёние Варваринской церкви, которая перед уходом батареи и была разграблена солдатами.

Только в начале 1920 года в соборном Покровском и Варваринском храмах Покрово-Болдинского монастыря было разрешено проводить богослужение. Екатерининская церковь по-прежнему была опечатана. В то же время отделом внутреннего управления губисполкома решено было перевести в одно из монастырских зданий детский приют, в связи с чем богослужение в бывших монастырских храмах снова было запрещено. Оправдывалось это запрещение тем, «что присутствие храма нарушает нравственное воспитательное значение», и ещё тем, что «предполагалось расширение приюта и устройство школы, а отсутствие помещёний вынуждало обучение и школу открыть в храме». Возмущённые таким решением жители болдинских пристаней обратились через Правление Союза Церковно-приходских общин в губ-исполком с заявлением, к которому был приложен протокол общего собрания церковно-приходской Покрово-Болдинской общины от 4 июня 1920 года. Общее собрание заявило свой протест против распоряжения отдела внутреннего управления, которое оно находило «нарушающим декрет Советской власти об отделении Церкви от государства и совершенно уничтожающим состоявшееся между нами и Астраханским губисполкомом соглашение. В пункте 13 декрета сказано, что «здания и предметы, предназначенные специально для богослужебных целей, отдаются в бесплатное пользование соответствующих религиозных общин», а во второй части циркуляра по вопросу об отделении Церкви от государства

VIII отделом юстиции разъяснено: «закрытию и использованию в других целях эти здания подлежат только в тех случаях: 1) если не окажется граждан желающих взять эти здания в пользование на условиях, изложенных в пп. 5 и 8 в инструкции Комиссариата юстиции или 2) если в силу нужды в соответствующем помещёнии для общественных целей местный Совдеп, отвечая запросу трудящихся, постановит соответствующее решение. Ни первого, ни второго повода к закрытию наших общинных храмов нет, ибо храмы общиной приняты и запросов «трудящихся масс» никаких на их закрытие нет, а, наоборот, при закрытии храмов, мы, рабочие и служащие разных учреждений и организаций девяти пристаней, лишаемы самого необходимого – быть в праздничный день в храме за богослужением, чего не лишены ни татары, ни евреи». Губисполком передал заявление общины верующих на рассмотрение комиссии по проведению в жизнь декрета об отделении Церкви от государства, которая на своём заседании от 10 июня 1920 года вынесла решение: «Богослужения в храме при Покрово-Болдинском монастыре, каковое временно приостановлено, открыть для функционирования временно, впредь до надобности приюту помещения для открытия школы, каковую разместить в храме». Таким образом, соборный Покровский храм был временно оставлен за общиной верующих, но, что касается Варваринской и Екатерининской церквей, а также монастырских келий, они решением той же Комиссии были переданы для нужд детского приюта.

В ноябре 1921 года решением Астраханского губисполкома помещения бывшего Покрово-Болдинского монастыря передавались под учреждение морально–дефектных детей, которое переводилось сюда из бывшего Благовещёнского женского монастыря. Кольцо вокруг последнего, действующего на территории монастыря, храма постепенно сжималось. Наконец летом 1923 года, в связи с развернувшейся компанией по переучёту церковного имущества, с целью передачи церковных зданий от православных общин обновленцам, была снята с учёта и церковно-приходская Покрово-Болдинская община. Но обновленцы отказались принимать соборный Покровский храм, и он отошёл в гражданское ведомство. С этого времени, с осени 1923 года на территории бывшего Покрово-Болдинского монастыря обосновалась Садоогородная опытная станция. А так как при незначительности штатов станции большая часть монастырских помещёний пустовала, по взаимному ГЗУ и ГОНО на территорию монастыря из села Началово на двухлетний срок перевели Сельхозтехникум.

Нельзя не упомянуть здесь о том, что в июле 1919 года возле монастыря были похоронены расстрелянные 23 июля Астраханский архиепископ Митрофан (Краснопольский) и его викарий – епископ Енотаевский Леонтий (фон Вимпфен). Похороны были тайные, так как тела убитых архиереев были фактически похищены верующими для достойного христианского погребения. До начала 20-х годов эта могила не была отмечена ничем из страха перед советскими карательными органами, а потом здесь был поставлен памятник из кирпича с надписью: «Архиепископ Митрофан (Краснопольский) и епископ Леонтий (фон Вимпфен) – убиенные 23.(06)07.1919 г.».

Многие астраханские священнослужители приходили служить панихиды на этой могиле. Чаще всего эти служения приурочивались ко дню праздника Преполовения, когда служились панихиды на Чумном бугре. В 1927 году по распоряжению Тучкова, эти служения были запрещёны, а священнослужителей, посмевших служить панихиды, ссылали в концлагеря. В 1930 году разрушен был и сам памятник.

Теперь необходимо рассказать об уничтожении монастырского собора и колокольни. В октябре 1927 года руководство Садо-огородной опытной станции в связи с расширением производственной деятельности попыталось добиться выведения с территории бывшего Покрово-Болдинского монастыря Сельхозтехникума. Но Астраханский губисполком вынес постановление о разграничении монастырской территории между станцией и техникумом. Станции передавались помещёния настоятельского дома, Варваринской церкви, южного корпуса келий, а также находившихся в южной части обители хозяйственных помещёний. Техникуму же отдавались северные корпуса келий и братской трапезы, а также собор и Екатерининская церковь. Руководство станции посчитало, что отданные ей помещёния недостаточны, так как, по его мнению, «в связи с расширением работы с хлопчатником встаёт вопрос об устройстве теплицы, расширении лаборатории, устройстве складских помещёний, и, наконец, для дополнительного персонала рабочих и служащих потребуется значительное увеличение жилой площади». Обращаясь в Астраханский губисполком 25 октября 1927 года, руководство станции заявило, «что дополнительное строительство могло бы быть произведено со значительно меньшими затратами денежных средств при условии использования строительного материала находящихся на территории Опытной станции церковных сооружений (церкви и колокольни)». В заявлении отмечалось, что «помещёния эти (церкви и колокольни) в настоящем виде использованы быть не могут и лишь загромождают и без того ограниченную площадь станции».

25 октября 1928 года Астраханский окрисполком выносит постановление: «Передать в Госфондовую комиссию при Астраханском ОФО для реализации церковные здания – колокольню и церковь в быв. Покровском монастыре». К 1930 году колокольня и соборный храм были разобраны на кирпич. В то же время была разобрана и монастырская ограда. В 50-х годах XX столетия, по свидетельству бывших работников Садо-огородной опытной станции, из центральной возвышенной части монастыря брали землю для укрепления дамбы и засыпке речки Луковки. Тогда были разрушены большинство склепов, находившихся возле соборного храма, а также между храмами во имя Великомученицы Екатерины и Великомученицы Варвары. Склепы эти варварски разграблялись местными жителями. В 70-х годах на территории бывшего монастыря расположилась 1-я городская туберкулёзная больница. Развернувшееся здесь строительство ещё сильнее исказило облик бывшей обители: появились новые здания, из шлакоблоков выложена ограда.

До настоящего времени сохранилась лишь часть прежних зданий Покрово-Болдинского монастыря. Это двухэтажный настоятельский корпус, до начала 90-х годов обнесённый особой стеной с колючей проволокой наверху, так как здесь помещалась тюрьма для туббольных. Сейчас это здание передали больнице и здесь помещаются больничные палаты. Таким же образ

Добавить фото Редактировать страницу