Георгиевский мужской скит.
Собор (Шоанинский храм).
Карачаевский район, Чуана (Шоана) гора.

С первой половины X века на территории нынешней Карачаево-Черкесии развернулось широкое церковное строительство, и несколько храмов, входивших в известную по византийским источникам X-XIV веков Аланскую епархию, сохранились до нашего времени. Эти замечательные памятники средневекового зодчества X века - древнейшие в РСФСР христианские культовые здания.

Для строительства одного из них миссионеры облюбовали гору Шоана. Решающую роль при этом, видимо, сыграли большие и многолюдные поселения, находившиеся в долине Кубани при ее слиянии с Тебердой и несколько ниже, там, где теперь находятся село Коста Хетагурово и поселок Орджоникидзевский, аул Нижняя Мара и Хумара. По существу, средневековые поселения и городища тянулись здесь, по обеим берегам реки, почти непрерывной цепью (как и современные населенные пункты). Население их было христианским, составляло один приход и нуждалось в достаточно крупном соборе. Вот почему для строительства была выбрана гора Шоана, стоявшая в центре прихода.

По крутой, но вполне доступной автомобилю дороге можно подняться почти к храму. Вот справа, между двух громадных скал, показался он, прилепившийся на головокружительной высоте, подобно ласточкину гнезду. Храм изумительно вписан в окружающий ландшафт.

Мимо развалин построек XIX века (когда-то здесь существовал небольшой мужской монастырь - Георгиевский скит) пройдем по тропе к Шоанинскому храму. Уже издали видна мощная подпорная стена, несущая на себе западную часть здания. Ясно, что скала, послужившая основанием для храма, была неровной и не могла вместить все сооружение. Прежде чем строить храм, зодчему пришлось с западной стороны пристроить к скале искусственную платформу и уже на ней ставить здание. Кладка подпорной стены заметно отличается от кладки храма: камни в ней мельче.

Поднявшись на скальную площадку к храму, мы видим его северный фасад. Перед нами трехапсидное здание крестовокупольной композиции, с хорошо сохранившейся главой и двумя притворами: с севера и юга. Купол крыт железной современной крышей, в древности он был низким полусферическим - это хорошо видно на старых рисунках, изданных Дюбуа де Монпере и Жиллем. Штукатурка (если она была) осыпалась и открыла довольно грубую кладку, испещренную пустотами. Следует полагать, что это пазы для устройства строительных лесов. Барабан восьмигранный, с узкими окнами, украшенный выступающим карнизом и аркатурным фризом с пятами, опирающимися на вмонтированные в стык граней плитки. Это единственный декоративный элемент здания, если не считать резные линии - арочки на архивольтах некоторых оконных проемов.

Плитовая кровля храма (видимо, и часть сводов) была обновлена монахами в 80-е годы прошлого столетия. Они же соорудили длинную пристройку с юго-западной стороны (кажется, это было жилое помещение "братии") и окружили ее и западную часть храма деревянной галереей - обходом на столбах. Сейчас ее нет, но от пристройки вниз спускается каменная лестница. Здесь находилась монастырская цистерна для воды.

Зайдем внутрь храма. Четыре квадратных в сечении столба несут подпружные арки и полусферические паруса, на которых покоится барабан. В интерьере он цилиндрический. В западной стене вход, но за ним обрыв. Если этот проем древний, значит, и тогда храм с запада имел висячую галерею? Возможно. Все своды и конхи апсид целы; если монахи и коснулись их, то незначительно. Здание хорошо сохранилось, и это, очевидно, благодаря тому, что оно стоит на незыблемом скальном основании. Никаких признаков архитектурного декора нет, как нет и следов былой фресковой росписи. Была ли она - не известно. В 1867 году памятник обследовал Нарышкин, писавший, что уже тогда "ни ликов, ни других изображений не оказалось".

Монахи же покрыли интерьер толстым слоем штукатурки, по которой современные любители автографов начертали сотни надписей от пола и до простенков барабана, подчас рискуя головой. Можно только удивляться этой неистребимой жажде "самоутверждения" столь примитивным способом. Кажется, здесь, как нигде, ощущаешь разрушающую и обезображивающую руку невежества. Не эту ли руку гневно клеймил Байрон:

"...но хуже брани,

Пожаров и веков рука людей,

Которые не чтут воспоминаний,

Которым дела нет до тех преданий,

Что обессмертили дела минувших дней"4.

Шоанинский храм, сравнительно небольшой (около 13 м длины), очень близок северному Зеленчукскому храму и Лыхненскому храму в Абхазии. Это произведения одной архитектурной школы, испытавшей восточно-византийское влияние. Шоанинский храм трудно назвать шедевром или чудом строительного искусства, и мы далеки от подобных не в меру восторженных оценок. Но это действительно редкостный архитектурный памятник, каких у нас единицы во всей стране. Как глубокий и мудрый старец, он достоин уважения и внимания уже потому, что прожил тысячелетие - и какое! Не всякому произведению человеческих рук уготована такая судьба.

Сайт Влада Васильева www.vladsc.narod.ru


____________________________________________________

Шоанинский храм находится на левом берегу Кубани, примерно в 7 км. к северу от г. Карачаевск, на юго - восточном скальном отроге горы Чуана (Шоана). В литературе известен давно и неоднократно описывался. Одно из первых упоминаний принадлежит Ю. Клапроту, сообщившему, что местные черкесы церковь и гору называют "клисси" (от греческого "экклесиа" - церковь) и связывают это здание с "френками", т.е. европейцами. Сам Клапрот на Шоане не был, но собранные им фольклорные сведения важны для исторических реконструкций.

Архитектурные обмеры Шоанинского храма впервые сделал в 1829 г. архитектор Кавминвод И. Бернадацци (подлинники хранятся в чертежехранилище быв. ГАИМК, инв. № 2384-2385). И. Бернадацци поразило "самое ее построение по всем правилам искусства и прочность" церкви. Из дальнейших упоминаний и описаний укажем план и прекрасный рисунок северного фасада храма, опубликованные Нарышкиным.

В интерьере храма Нарышкин видел "следы штукатурки, окраски, а также и крестов, но ни ликов, ни других изображений не оказалось". Однако по сведениям А. Фирковича. в Шоанинском храме "на правой стороне алтаря изображен крест, окрашенный в средине желтою, а по краям черною краскою; в средине его виден терновый венец; по сторонам же креста полустертая греческая надпись: ок... евон... …лос леонос (вероятно, имя раба Божия Леона, соорудившего крест), в нижней части креста: АNDРЕАС ОСТНС (Андрей... ?)". Наличие фресок не вызывает сомнений.

Попытки провести раскопки внутри храма оказались неудачны: пол перекопан. В 1895г. В.М. Сысоев при реставрационных работах (скорее всего, когда Шоанинский храм приспосабливался к нуждам открываемого здесь мужского монастыря. - В. К.) под северной его частью нашел каменный склеп с размерами: 2,58х2,13х1,60 м (высота). В западной стене имелся входной проем.

Уже дореволюционные исследователи наметили дату храма Шоана - X-XI вв. и поставили вопрос о византийских истоках его архитектуры. В плане Шоана представляет трехапсидное и трехнефное здание с четырьмя квадратными в сечении столбами, несущими подпружные арки и главу. Центральная апсида шире боковых, алтарные простенки прорезаны низкими входами в жертвенник и диаконник. С севера и юга храм имеет закрытые притворы с входнымн проемами, с запада притвора нет, т. к. западный фасад выходит к отвесному обрыву материковой скалы. Наиболее обширная площадка и наиболее удобный подход к храму с севера. Длина здания 12,90 м, ширина по западному фасаду - 8,90 м, высота приравнена к длине. В боковых апсидах сохраннлись следы одноступенчатой солеи, повышавшей алтарную часть.

К. Н. Афанасьев установил модульный размер здания, соотносящийся с модулем северного храма Зеленчука, как сторона и диагональ квадрата. По К. Н. Афанасьеву, это "устанавливает прямую связь между этими храмами. Нет сомнений, что они - храмы-родственники, причем родственники близкие и сооружены если не одним зодчим, то зодчим одной архитектурной школы". Действительно, ближайшее родство северного Зеленчукского и Шоанинского храмов не вызывает сомнений, хотя есть и разница в деталях: закрытые притворы Шоаны, восьмигранный снаружи барабан, украшенный в верхней части аркатурным фризом. оформление арочных завершений окон не из кирпича, а монолитными плитами - архивольтами. Но эти детали малосущественны на фоне общего сходства. подчеркиваемого таким важным элементом сходства, как квадратные в сечении пилоны (на территории Абхазии в синхронных памятниках они крестовидные).

Видимо, у нас есть достаточно оснований строительство Шоанинского храма синхронизировать со временем строительства северного храма Большого Зеленчука и отнести Шоану широко к первой половине Х в. Не будем вдаваться в старую полемику о грузинском политическом и религиозном влиянии на верховья Кубани и грузинском происхождении храмов, в том числе Шоаны. Эта версия убедительно отвергнута, и мы к ней не возвращаемся.

О функциональном назначении Шоанинского храма как собора для большого Кубанского прихода и резиденции местного епископа или архиепископа мы уже говорили. Заметим, кстати, что с северо-западной стороны на плоской вершине горы заметны руины каменных построек и встречается керамика аланского времени. Не есть ли это остатки жилых построек кубанского епископа и его клира? Кажется несомненным, что строительство репрезентативного, видного на многие километры белоснежного храма свидетельствует о важности Кубанской епископии - многолюдной и богатой. В то же время есть вопросы.

Мы знаем, что на городище Каракент были небольшие приходские церкви. Почему главный собор было нельзя поставить на территории города, как это было в Нижнем Архызе, и что было бы гораздо удобнее для верующих?

Если приход был велик и многолюден, то для проведения крупных служб возведение сравнительно небольшого храма на узкой и неудобной вершине горы кажется нецелесообразным: единственный подход с севера не способен вместить массу людей, тем более, обычные нартекс и западный притвор отсутствуют. Сказанное приводит к предположению, что храм Шоана мог быть построен не только как резиденция Кубанского епископа, но и как храм существовавшего здесь небольшого монастыря-киновии. В этой связи обратим внимание на интересную деталь, не зафиксированную современными архитектурными обмерами и публикациями, но четко отмеченную на чертеже И. Бернадацци и плане Нарышкина - нишу-алтарь в восточной стене южного притвора, предназначенную в качестве дополнительной апсиды и совершения треб теми, кто не помещался в кафоликоне храма. Точно такие дополнительные алтарики-экседры устроены в восточных стенах притворов северного храма Зеленчука. В византийской архитектуре такую же экседру в восточной стене южного придела встречаем в церкви на акрополе Афин.

Есть и иные интересные детали. Здание храма, в силу скального и неровного рельефа, стоит на специально возведенной субструкции с западной стороны - иначе храм не вписывался в размеры площадки. Субструкция на уровне западного входа имеет слегка выступающий цоколь, идущий по всему фасаду до выходов скалы. Кладка этой субструкции-платформы хорошо отличается от кладки стен храма своей грубостью и нерегулярностью, хотя в углах она дана "тычком и ложком". Я уже высказывал предположение, что в западной субструкции могут быть обнаружены погребения, которые могли бы дать ценные данные для дальнейших суждений.

Наконец, с храмом Шоана связаны интереснейшие сведения о хранившихся в нем до XVIII в. древних книгах, до сих пор не замеченные ни кавказоведами, ни византинистами, но, безусловно, требующие тщательной проверки. Источником сведений является путешествовавший по Кавказу немецкий врач Якоб Рейнеггс. Он свидетельствует о древнем храме "Шома" и двух древних церковных книгах из него. Одна книга представляла церковный служебник на греко-славянском языке, вторая - греческая, по словам Я. Рейнеггса, содержала богословские прения о двояком естестве Иисуса Христа. Книг в храме было больше, но Рейнеггс смог получить только эти две.

У нас нет оснований относиться к приведенному рассказу Я. Рейнеггса с недоверием. Его сведения подтвердил С. Броневский, указавший даже местонахождение книг из Шоаны: "При ручье Шона стоит древняя греческая церковь, почитаемая горцами за святилище, со многими хранящимися в ней книгами. Рейнеггс имел случай достать две таковые книги, которые находятся ныне в Геттингенском Музеуме".Путаные сведения о книгах Я. Рейнеггса дошли до П. Хицунова, писавшего: "Странно, что некоторая часть богослужебных книг на греческом языке, найденная в одной древней церкви на Кавказе, поступила каким-то случаем в Гейдельбергский университет, как замечательная редкость. Верно, кто-либо из германских путешественников, бывший на Кавказе в то время, вывез эти книги и передал университету".

Геттингенский музей или Гейдельбергский университет? Где осели греко-византийские книги из аланского храма на Шоане, уцелели ли они после второй мировой войны, и если ученые России о них не знали, неужели ученые Германии могли не обратить внимания на редкие манускрипты, и они до сих пор не введены в оборот? На все эти жгучие вопросы ни автор этих строк, ни ведущий поиск одновременно со мной С. Н. Малахов ответа пока не нашли (правда, С. Н. Малахов почему-то считает, что Я. Рейнеггс книги получил из Сентинского храма). Он справедливо замечает, что книги для нужд церкви не только доставлялись из Константинополя, Трапезундской империи, Крыма и Грузии, но и, вероятно, переписывались и поновлялись на месте. Однако в этих предположениях необходимости нет - А. П. Каждан прямо говорит о рукописях Х-ХIII вв., переписанных в разных частях Византийской империи, в том числе и Алании. К сожалению, А. П. Каждан не остановился на этом подробнее, но не исключено, что он имел в виду именно книги из Шоаны.В таком случае также не исключено, что переписка книг могла вестись в Шоанинском храме и около него мог существовать скрипторий. Характерно, что в Зеленчукских храмах книг не обнаружено (по крайней мере пока), хотя они там были несомненно.

Наконец, с храмом Шоана связаны интереснейшие сведения о хранившихся в нем до XVIII в. древних книгах, до сих пор не замеченные ни кавказоведами, ни византинистами, но, безусловно, требующие тщательной проверки. Источником сведений является путешествовавший по Кавказу немецкий врач Якоб Рейнеггс. Он свидетельствует о древнем храме "Шома" и двух древних церковных книгах из него. Одна книга представляла церковный служебник на греко-славянском языке, вторая - греческая, по словам Я. Рейнеггса, содержала богословские прения о двояком естестве Иисуса Христа. Книг в храме было больше, но Рейнеггс смог получить только эти две.

У нас нет оснований относиться к приведенному рассказу Я. Рейнеггса с недоверием. Его сведения подтвердил С. Броневский, указавший даже местонахождение книг из Шоаны: "При ручье Шона стоит древняя греческая церковь, почитаемая горцами за святилище, со многими хранящимися в ней книгами. Рейнеггс имел случай достать две таковые книги, которые находятся ныне в Геттингенском Музеуме".Путаные сведения о книгах Я. Рейнеггса дошли до П. Хицунова, писавшего: "Странно, что некоторая часть богослужебных книг на греческом языке, найденная в одной древней церкви на Кавказе, поступила каким-то случаем в Гейдельбергский университет, как замечательная редкость. Верно, кто-либо из германских путешественников, бывший на Кавказе в то время, вывез эти книги и передал университету".

Геттингенский музей или Гейдельбергский университет? Где осели греко-византийские книги из аланского храма на Шоане, уцелели ли они после второй мировой войны, и если ученые России о них не знали, неужели ученые Германии могли не обратить внимания на редкие манускрипты, и они до сих пор не введены в оборот? На все эти жгучие вопросы ни автор этих строк, ни ведущий поиск одновременно со мной С. Н. Малахов ответа пока не нашли (правда, С. Н. Малахов почему-то считает, что Я. Рейнеггс книги получил из Сентинского храма). Он справедливо замечает, что книги для нужд церкви не только доставлялись из Константинополя, Трапезундской империи, Крыма и Грузии, но и, вероятно, переписывались и поновлялись на месте. Однако в этих предположениях необходимости нет - А. П. Каждан прямо говорит о рукописях Х-ХIII вв., переписанных в разных частях Византийской империи, в том числе и Алании. К сожалению, А. П. Каждан не остановился на этом подробнее, но не исключено, что он имел в виду именно книги из Шоаны.В таком случае также не исключено, что переписка книг могла вестись в Шоанинском храме и около него мог существовать скрипторий. Характерно, что в Зеленчукских храмах книг не обнаружено (по крайней мере пока), хотя они там были несомненно.

Шоанинский храм (д.и.н. Кузнецов В.А.)
www.alanica.ru

Добавить фото Редактировать страницу