Свято-Пантелеимоновский женский монастырь (Феофания).
Киев город, Академика Лебедева улица, 19.


1 июля 1901 года Святейший Правительствующий Синод,— по представлению Высокопреосвященного Феогноста, митрополита Киевского и Галицкого, возбужденному вследствие ходатайства Преосвященного Сергея, епископа Уманского, настоятеля Киево-Михайловского монастыря,— определил: “Существующее близ Киева иноческое общежитие “Феофания” обратить в общежительный мужской скит, с припискою оного к Киево-Михайловскому Златоверхому монастырю”. До сего времени Феофания была монастырским хутором при загородном викариатском доме-даче Преосвященного настоятеля Михайловского монастыря и должна была существовать при пособии от монастыря. Отселе же скит Феофания существует на собственные средства, не требуя пособия от Михайловского монастыря, и с своей стороны монастырю сему никакого пособия не оказывает. Преосвященный настоятель Михайловского монастыря, он же и настоятель скита Феофании, проживая здесь на даче, получает от скита продовольствие в это время, но никакого кружечного подела не получает. Управляется скит начальником, в звании строителя, по назначению его Киевским митрополитом, и помощниками строителя казначеем, благочинным и расходчиком, утвержденными преосвященным настоятелем монастыря и скита. Скиту предстоит учредить для канонархов одно-классную церковноприходскую школу с общежитием.

Уже сто лет почти существует Феофания. За эти годы она, с Божьей помощью, благопопеченем преосвященных настоятелей Киево-Михайловского монастыря, усердием старцев иноков Вонифатия и Иринарха, великих тружеников во благо и для славы святой обители, украсилась храмами Божьими, вполне благоустроилась внутри и совне, заселилась Христолюбцами, привлекла многое множество богомольцев и из монастырей Киевских стала особенно любезна иночествующим сосредоточенно-уединенной, строго подвижнической жизнью своих насельников. Видимо, Господь избрал место сие в жилище Свое и в селение славы Своей. Уповательно, что промышление Божье вовеки пребудет с сею святою обителею.

Феофания от начала основания до 1861 года

К юго-востоку от города Киева, в сторону от Васильковского тракта, верстах в семи от пригорода Киева — Демеевки, в четырех верстах от пустыни Голосеевской, в пятнадцати верстах от Киево-Михайловского монастыря, расположено старинное урочище — “Лазаревщина”. Урочище это — частью ровное, частью гористое, а частью прорезанное оврагами, теперь покрыто густым лесом. В 16 веке Лазаревщина принадлежала Печерскому монастырю, потом стала собственностью митрополитов Киевских—Петра Могилы (1632— 1647 гг.) и Сильвестра Коссова (1647—1657 гг.); последний подарил ее своему домашнему чиновнику Ширховскому, от которого она перешла в собственность Софийского монастыря. В 1776 г. она была отобрана в казну. В 1800г. февраля 12 числа определен был викарием Киевским, єпископом Чигиринским, Феофан Шиянов (1800— 1807 гг.),—он же был назначен и настоятелем Михайловского монастыря. В том же году єпископ Феофан начал дело в Киевской Казенной палате об отводе преосвященному настоятелю Киево-Михайловского монастыря из казенних владений места для загородного архиерейского дома и угодий, какие по Высочайшему указу от 18 декабря 1797 года положеньй монастырям и архиерейским домам. Правительствующий Сенат указом от 28 апреля 1802 года предписал Киевской Казенной палате, с согласия управляющаго гражданскою частью г. военного губернатора А. С. Фенша (с 1800 по 1803г.), по просьбе єпископа Феофана, отвести во владение преосвященному настоятелю Михайловского монастыря, викарию Киевскому, земли и угодия, между которыми было и избранное преосвященным Феофаном пасечное место, лежащее в урочище Лазаревщине .

Как только состоялось такое решение Правительствующаго Сената, преосвященный Феофан в Лазаревщине,— на более возвышающемся холме, площадь которого теперь по длине имеет 250 саженей, а в ширину 107 саженей,— начал строить храм в честь чуда

Название Лазаревщина, по более достоверному известию, получило зто урочище от имени благочестивого старца Лазаря, державшаго здесь пасеку. От последнего слова место зто в актах названо пасечным.

См. “Киево-Златоверхо-Михайловскин монастырь” (историч. очерк), издан. означенного монаст. Киев, 1889 г., стр. 112.

Сведения об зтом взяты из “Владетельных актов Киево-Михайловского монастыря”.

Архистратига Михаила (праздник б сентября) и при храме архиерейский дом для летнего пребывания преосвященного настоятеля Михайловского монастыря. Постройка храма и дома окончена била в 1803г. Тогдашний Киевский митрополит Гавриил Банулеско (1799—1803 г.) особой грамотой, данной в день освящения храма, благословил називать Лазаревщину Феофанией, и зто название за ней остается до настоящаго времени. Тогда же в Феофании, немного поодаль от храма, били вистроени три домика для помещения братии и необходимыя служби. Для богослужения в церкви послами были в Феофанию из Михайловского монастыря два иєромонаха, один иеродиакон и три послушника. Во все время настоятельства в Киево-Михайловском монастыре преосвященний Феофан много забот и трудов прилагал к благоустройству Феофании.

С переводом єпископа Феофана в Полтаву прекратилось в Феофании правильнеє богослужение. В 1808 г. не било богослужения даже в праздники Преображения Господня и Успения Божией Матери, почему приставленная для сего братья, увидев пришедших богомольцев, со стыда разбежалась и на время скрылась в лесу. По докладу об зтом преосвященний Ириней Фальковский (настоятель Мих. мон. от 1807—1823 гг.) всех их перевел в Михайловский монастирь, а в Феофаниевской церкви стал совершать богослужение в дни воскресные и праздничние священник соседняго села Пирогова, где тогда сгорела церковь.

Никаких следов деятельности по благоустройству Феофании не осталось от времени настоятельства в Михайловском монастире преосвященних викариев Киевских, епископов: Афанасия Протопо-пова (1823—1826 гг.), Мелетия Леонтовича (1826—1828 гг.) и Кирилла Куницкаго (1828—1835 гг.). При преемнике последнего— преосвященном Владимире Алявдине (1835—1836 гг.) в Феофанию опять были посланы в 1835 г. для богослужения иєромонах, иеродиакон и послушник, но, по смерти иєромонаха, другого не назначили, и богослужение снова прекратилось.

Роскошная природа, великолепное пустынное местоположение, уединенность Феофании и отдаленность ее от городского шума, обратили на нее особенное внимание преосвященного Иннокентия Борисова, викария Киевского и настоятеля Михайловского монастыря (от 1836 по 1841 г.). Все холмы, удолья, ручьи, пруды и дороги названи были єпископом Иннокентием именами святих Евангельских мест: так, одна гора названа им. Фавором, другая — Елеоном, один холм носил название Синая, другой — Хорива, один поток називался Кедрским, другой — Силоамским, одной местности даже дано било название Иосафатовой долины. Ко всем зтим местам в дни єпископа Иннокентия били проложени среди леса просеки, а на известных местах устроены беседки, в коих в минути вдохновения обдумнвал и составлял преосвященний свои чуднные сочинения и проповеди. Ежегодно, с ранней весни и до поздней осени, до октября месяца, преосвященний Иннокентий проживал в Феофании в небольшом домике, прилегающем к Михайло-Архангельскому храму. В зтом домике была особая светелка (мезонин по-современному). Восхитительный вид открывался из зтой светелки! Вид зтот, лаская взор красотами окружающей природы, бодрил дух и настраивал мысли к Богосозерцанию и Боговосхвалению. Теперь зтой светелки нет, потому что весь прежний архиерейский дом понадобилось обратить в более обширный храм. Но название Иннокентием местностей в Феофании Евангельскими именами памятно и доселе инокам.

Мало что известно о благоустроении Феофании преосвященными настоятелями Михайловского монастыря, єпископами: Иеремией Соловьевым (1841—1843 гг.), Варлаамом Успенским (1843—1845гг.), Аполлинарием Вигилянским (1845—1858 гг.) и Антонием Амфитеатровым (1858—1859 гг.). Памятно только то, что и в зто время в Феофании постоянной братии не было, не приобрела она ни до, ни в зто время никаких собственных средств, а что касается богослу-жения в Феофаниевском храме, то только с 1858 г. и лишь по праздникам отправлялось оно здесь нарочито посылаемым из города иєромонахом Михайловского монастыря. Так продолжалось дело в Феофании до 1861 года, когда викарий Киевский, преосвященний Серафим (Аретинский), настоятель Михайловского монастыря (с 1859 по 1865 г.), решил устроить здесь небольшой монастырь, что и поручил сделать опытному старцу — иєромонаху Вонифатию. С 1861 года и начинается постепенный расцвет Феофании.

Игумен Вонифатий и его деятельность по устроению монастыря в Феофании

Отец Вонифатий, в мире Дамиан, родился в 1785 году в военном поселений Михайловке, Херсонской губерний, Александрийского уезда, от благочестивых родителей Феодора и Евдокии Виноградских. С детских лет мальчик Дамиан стал проявлять особенную любовь к посещению храма Божия и охоту к ученью. Получивши первоначальное обучение в сельской школе, Дамиан остался в доме родителей, которым усердно помогал в их хозяйственних занятиях, не увлекаясь, а даже избегая игр с сверстниками, будучи в то же время кротким и послушным сыном. Из послушания матери на 20-м году жизни он женился, хотя имел большое желание пойти в монастырь. Вскоре после брака пал ему жребий вступить в военную службу. Во время войны с Францией в 1812 году он участвовал в кровопролитных сражениях, но, хранимый Богом, остался не только живым, но и без ран. По окончании зтой войны возвратился он в родное село и здесь доканчивал свою двадцатипятилетнюю военную службу. Затем, прохозяйничав несколько лет, с согласия жены, пошел искать пристанища в монастыре. Перед уходом из дома он разделил пополам своє имущество: свою половину роздал бедным и нищим, а другая досталась его доброй жене. В одной одежде, с библией под рукой, пошел он по монастырям Киевской єпархий. На пути он пробыл некоторое время в Жаботинском и Виноградском монастырях, а отсюда направил путь свой прямо в Киев. В г. Киеве долгое время не находил он себе пристанища, пока не определился свечепродавцем в Троицкую церковь, бывшую тогда на Старом городе. В зто время сдружился он с известным Киеву и по днесь юродивим Иваном Босым, и отдались оба друга любимому делу служения странникам и бедным. Добрые люди нескудно давали им деньги, на которые наняты были ими комнаты в двух зтажах под Киево-Андреевскою церковью. В зтих комнатах Дамиан кормил и покоил странников.

В 1850 г. Киевский митрополит Филарет (Амфитеатров) определил Дамиана в Ржищевский монастырь (теперь женский), но он, с благословения своего настоятеля, остался жить в Киеве для дела странноприимства. В 1851 г. преосвященным Аполлинарием, єпископом Чигиринским, перемещен был он послушником в Киево-Михайловский монастырь и здесь принял пострижение в монашество (в 1854 г.), с наречением Вонифатием. Затем Вонифатий в 1856 г. рукоположен в иеродиакона, а в 1860 г. в иєромонаха.

Земляки иеромонаха Вонифатия, прибывшие в 1861 г. в Михайловский монастырь на богомолье, просили о. Вонифатия возвратиться на родину и там устроить скит. О. Вонифатий явился к настоятелю Михайловского монастыря, преосвященному викарию Серафиму, с просьбой и за благословением отпустить его на родину для устроения там скита; но преосвященний, вручая ему икону, сказал: “Вот тебе от меня благословение Божие и икона Архистратига Михайла и Великомученицы Варвары; иди в хутор Феофанию, основывай там скит и устрояй его”. Иєромонах Вонифатий, взявши из Михайловского монастыря 2-х иеромонахов, 2-х иеродиаконов и 3-х послушников, с любовию принялся за порученное ему дело и, действительно, при помощи Божией и при своих духовных дарованиях сумел положить начало иноческого общежития в Феофании.

Первым делом о. Вонифатия, по прибытии в Феофанию и размещении братии в ветхих строениях архиерейскаго дома, было благоукрашение церкви Архистратига Михайла. Снаружи церковь была отремонтирована, а внутри — алтарь и иконостас — украшены многими иконами, и церковь снабжена была достаточною утварью. По желанию и почину о. Вонифатия в храме и в келиях иноков пред святыми иконами затеплились до сорока неугасимых лампад. Установлено было ежедневное строго согласное с церковным уставом богослужение в пустынной церкви и, с соизволения преосвященного Серафима, учрежден обычай неусыпного чтения псалтыри, а также заведено было соборное чтение акафиста Архистратигу Михаилу в каждый воскресный день года. В небольшом расстоянии от храма устроена была деревянная колокольня и куплены колокола. Оживление Феофании не укрылось от Христолюбцев, и в третий год пребывания здесь о. Вонифатия собралось сюда до 30 человек; немало пришло сюда и бедняков киевских, помнящих добродетели и странноприимство о. Вонифатия. Явились в Феофанию и богомольцы среднего сословия. Все зто и визвало необходимость постройки келий для братии, для богомольцев благородного звания — гостиницы, а для богомольцев простого звания — странноприимного дома. Каждый поклонник в пустыни поступал на иждивение о. Вонифатия, находил радушный прием, безмездный приют и трапезу. Многие из странников, по слабости здоровья, оставались зимовать в Феофании, и таких, бывало, каждогодно зимует около 50 человек. Не прими их о. Вонифатий под свою защиту, они погибли бы на дороге от холода и голода. Достоин удивления тот приток средств, какой стал притекать в Феофанию со времени прибытия туда о. Вонифатия. А ведь средств-то надобно было очень много: и на благоустройство Феофании, и на поддержание установленных благочестных обычаев, и на странноприимство. А случалось так, что не было у о. Вонифатия совсем денег, не на что было и хлеба купить не только для странников, но и для братии. Старец, возложив упование на Господа, отправляется в Киев и здесь в кредит получает хлеб и сьестные припасы, а потом боголюбцы шлют на содержание Феофании и деньги, и все необходимое. Михайловский монастырь не раз предлагал пособия Феофании, но о. Вонифатий по большей части отказывался, ссылаясь на то, что он будет устроять монастырь на свой счет, т. е. на подаяния боголюбцев.

В 1865 году о. Вонифатий приступил к постройке нового летнего помещения для преосвященного настоятеля Михайловского монастыря, а в 1867 году, с благословения преосвященного Порфирия (Успенского) и по плану, составленному по указанию того же преосвященного, воздвиг новую каменную церковь во имя “Всех Святых”.

Озабочиваясь доставкою хорошей питьевой воды, о. Вонифатий выкопал колодец неподалеку от кухни, расчистил и разделил на три отделения ключ под горою, названими преосвящ. Иннокентием “Живоносным источником”. Над зтим источником устроена была часовня, стены которой украшены были св. иконами.

Проживающая в Феофании братия в игумене Вонифатий видела примерного инока, всем существом своим преданного Богу и святой церкви Христовой. По словам бывшего келейника, ныне иєромонаха Леонида, келейная жизнь о. Вонифатия была постоянным подвигом молитви и Богомыслия. Ежедневно вычитывал он у себя в келий положенное правило, постоянно акафисты Спасителю и Божией Матери, утренняя и вечерняя службы по молитвослову и, кроме сего, в течение недели прочитывал обязательно двух евангелистов. За год до смерти о. Вонифатий почувствовал крайнєє изнеможение сил телесных, но духом был бодр. Из своей келий, отделенной только деревянной перегородкой от храма, он уже не мог выходить и слушал из-за стены церковное пение. Обычное свое правило он совершал не стоя прямо, а, облекшись в мантию, падал на колена. Тут же подле стояла скамейка, которая и служила подвижнику ложем, а посетителям — местом сиденья. За месяц до кончины возлег он на свое убогое ложе и больше не вставал. В 10 часов утра 27 декабря 1871 года игумен Вонифатий, приобщившись Св.Таин, с миром предал душу свою Богу, на 85-м году своей богоугодной жизни. Погребен за алтарной стеной вне церкви “Всех Святых”. За день до смерти он составил следующее завещание, переданное настоятелю Михайловского монастыря, преосвященному Порфирию, єпископу Чигиринскому.

Вот это завещание:

“Ваше Преосвященство, Милостивейший Отец и Архипастырь!

В глубокой старости, при настоящей моей тяжкой болезни, я чувствую, что кончина дней моих настала, позтому, передав все заведивание и управление Феофанией в распоряжение избранному по сердцу моему, духовнику моему иеросхимонаху Иринарху, как способнейшему к сему по своей старости и опытности, ходатайствую смиреннейше пред Вашим Преосвященством об исполнении моего последняго желания. Дабы поручено было управление Феофанией иеросхимонаху Иринарху, коему известны все мои действия и цели, какия я имел для благоустройства Феофании, с оставлением того же самаго порядка без всякаго изменения, какой я имел по милости всеблагаго Бога в продолжение 12 лет, как-то: продолжение неумолкаемаго чтения псалтири, каждодневной служби, богоугодное жжение неугасимо лампад и по возможности неоставление и принятие странных и бедных. О выполнении сего крайняго моего желания прошу и умоляю Ваше Преосвященство для той цели, дабы богоугодними действиями имя Божие прославлялось на сем месте. Де-кабря 26 дня 1871 года.

Вашего Преосвященства нижайший послушник, игумен Вонифатий.”

Желание о. Вонифатия преосвященным Порфирием исполнено. В управление Феофанией 28 декабря 1871 года вступил иеросхимонах Иринарх, коему она особенно обязана своим духовним и внешним процветанием и твердим упрочением иноческаго общежития.

Иеросхиигумен Иринарх и полное благоустроение им Феофании

Отец Иринарх, в мире Иоанн Николаевич Дорогавцев,— сын однодворца, проживавшаго в ямской слободе г. Ливен, Орловской губерний,— родился вскорости по смерти своего отца. Вся немало-численная семья Дорогавцевих, по кончине главы ее, осталась на попечений одного из старших сыновей, занимавшагося небольшим торговим делом. Первые годи детства мальчик Иоанн прожил под присмотром матери. Но потом из зтой семьи один за другим, сыновья и дочери и сама мать, стали уходить в монастири. 5 синовей Дорогавцевих поступили в монастирь (Иринарх теперь Иеросхиигумен, а четыре брата—иєромонахи), две сестри и мать—тоже монахини.

В доме брата обучился Иоанн чтению и письму. Когда подрос, стал помогать брату в торговом деле. Зто мирское занятие научило его хозяйственному делу. Хозяйственныя способности Иоанна Дорогавцева потом, в бытность его в монашестве, очень пригодились, особенно при благоустроении Феофании.

Имея пример в домашних, принявших монашество, и чувствуя склонность к монашеской жизни, Иоанн Дорогавцев еще в молодые годи явился в Телешевскую пустиню, Воронежской губернии, где три года проходил послушание в кухне. Января 10 дня 1841 г. по прошению определен в число послушников Донецкого Успенского (он же называется и Предтечевским) монастыря. В зтой обители он принял пострижение в монашество (ноября 26, 1845 г.) и рукоположен в иеродиакона Антонием, архиєпископом Воронежским.

В 1850 году преосвященным настоятелем Михайловского монастыря Аполлинарием, єпископом Чигиринским, он был принят в число братии зтого монастыря. и с зтого года свыше пятидесяти лет досточтимый о. Иринарх с честью и благоплодно трудится сначала в Михайловском монастыре, где и был рукоположен в иєромонаха (в 1853 г.) преосвященным Аполлинарием, а от 1861 г. и донине — в Феофании, при десяти настоятелях Михайловского монастыря, преосвященных викариях Киевской митрополий, єпископах: Аполлинарии, Антонии, Серафиме, Порфирии, Иоанне (Жданове, с 1878 г. по 1883 г.), Виталии (Иосифове, с 1883 по 1885 г.), впоследствии єпископе Тамбовском, Иерониме (Зкземплярском, с 1885 по 1890 г.), нине архиєпископе Холмско-Варшавском, Иринее (Орде, с 1890 по 1893г.), нине єпископе Екатеринбургском и Ирбитском, Иакове (Пятницком, от 1893 по 1898г.), ныне єпископе Кишиневском и Хотинском, и при нынешнем 2-м викарии Киевской єпархий, преосвященном Сергий (Ланине, с 1898 г.), єпископе Уманском.

В Михайловском монастыре о. Иринарх был рукоположен в иєромонаха и проходил с похвалою должности зконома и казначея. В Феофанию он прибыл одновременно и вместе с старцем Вонифатием и был, можно сказать, правой рукой старца — первого благоустроителя Феофании. Сделавшись преемником сего старца, он начал ревностно заботиться о благоустройстве Феофании и доныне не оставляет своих о ней благопопечений, невзирая на свою глубокую старость. Он ни в чем не отступил от воли своего предшественника, выраженной в его завещании, но даже еще выше поставил те богоугодные дела, которые, по воле старца, должны быть неизменны. Как и прежде, так и теперь в Михайло-Архангельском храме Феофании неусыпно читается псалтырь, неугасимо теплится более 50 лампад, а странноприимство производится еще в большей силе, чем прежде.

За время своего свыше тридцатилетнего управления Феофанией отец Иринарх успел все прежние постройки деревянные, крытые шелевкой, обложить кирпичом, покрыть железом, и , кроме того, им выстроено прочно много новых домов и хозяйственных служб. При нем храм в честь Чуда св. Архистратига Михаила не один раз переделывался и украшался: все стены зтого храма поделаны из новых брусьев, снаружи обложен храм кирпичом. В последние годы в храме Архистратига Михайла произведены о. Иринархом значительныя поделки, по распоряжению и указаниям преосвященного настоятеля Феофании, Сергея, єпископа Уманскаго. Храм зтот значительно расширен: на правой стороне устроена отдельная ризница, с левой — пономарня, внутри вынута перегородка, отделявшая покои начальника Феофании от церкви. По длине, от солей до притвора, в храме 7 саж. З фута, притвор занимает 1 саж. и 1 фут, длина алтаря 4 саж. и 1 фут, ширина храма 11 аршин. Иконостас в храме новый резной с позолотою, живопись исправлена, потолок и стены выкрашены масляной краской. Благолепный вид храма, чистота внутри, достаточная вместительность — вот что есть в настоящее время в самом старинном храме Феофании. В каменной церкви “Всех Святых” при о. Иринархе выкрашены стены и потолок, подделан фундамент, сделан при входе навес на каменных столбах. В обоих храмах имеются ценные иконы, ценные и по древности, ценные и по украшению.

В теплом храме Архистратига Михаила, на боковой стене у левого клироса, стоит знаменательная икона Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, именуемая Иерусалимская. История сего знаменательнаго образа такова: “Во время пребывания в русской миссии в Иерусалиме Феофана — иконописца (впоследствии достославнаго єпископа-затворника) к нему обратилась с почтительнейшею просьбою одна благоговейная русская паломница нарисовать для нея икону Иерусалимскую Пресвятуя Богородицы. Просьба повторялась настоятельно, неотступно. Отзывчивость святителя Феофана к просьбам меньшей братии известна по всей Руси. В одно время отзывчивый святоградскии миссионер сказал просительнице: “Возьми икону Пресвятую Богородицы на благословение, вот сия икона”. Икона зта сделалась заветной для нашей паломницы. Нелегкий свой скитальческий путь зта русская странница закончила в Феофании, куда и принесла дорогое благословение преосвященного Феофана подвижника-затворника”.

“В Феофании Палестинская паломница приняла иноческий чин и схиму с именем Алексий. Духовным отцом ее был отец схимник Иринарх. По его словам, схимонахиня Алексия выкопала для себя в Феофании малую пещеру, в которой и подвизалась до своей тихой кончины. В главном утлу тесной пещеры стояла знаменательная Иерусалимская икона Пресвятыя Богородицы, пред которой и совершала своє денно-ночное келейное правило благоговейная Алексия. По кончине схимонахини Алексий ее духовный отец Иринарх перенес св. икону в старинный феофаниевский храм, где она находится и теперь. Эта Иерусалимская икона Богоматери не есть копия той Иерусалимской иконы Пресвятыя Богородицы, которую получил св. равноапостольный князь Владимир от Константинопольскаго патриарха (в 988 г.) и которая до нашествии императора Наполеона в 1812 г. хранилась в Московском Успенском соборе. Знаменательная Иерусалимская икона Пресвятыя Богородицы в Феофании єсть старинная отечественная икона, перенесенная кем-либо из наших паломников в Иерусалим и прозорливим святителем Феофаном затворником возвращена чрез схимонахиню Алексею в благословение Феофании” .

Два святителя Феофана да будут приснопамятны в новоучрежденном скиту: от одного он получил свое имя — Феофания, а от другого бесценный дар — благословение иконой Заступницы усердной благочестивого, православного Российскаго царства и Христолюбиваго нашего народа.

Есть в Феофании, в храме “Всех Святых” и еще драгоценная святыня — частицы мощей разных святых, хранящияся в кипарисном, украшенном серебрянно-позолоченной обивкой, ковчеге.

В описи имущества Феофании обозначены следующия иконы с дорогими украшениями:

1) Елеоточивая икона Божией Матери с двумя серебрянными позолоченными венцами, украшенными алмазами и жемчугом, на главах Богоматери и Богомладенца.

2) Древняя икона Божией Матери, именуемая “Икономисса”, в серебряной позолоченной ризе с венчиками, украшенными изумрудными и аметистовьгми камушками.

3) Три Казанские иконы Божией Матери древней живописи в серебряных ризах.

4) Икона святителя Николая древней живописи в серебряно-позолоченной ризе.

5) Икона Божией Матери Благовещения в серебрянно-позолоченной ризе.

6) Небольшая Киево-Братская икона Божией Матери в серебрянной ризе.

7) Икона Успения Божией Матери в серебрянно-позолоченной ризе.

8) Икона Касперовская Божией Матери в серебрянно-позолоченной ризе с венцами и короной, вверху которой бриллиантовый крест.

9) Икона Спасителя в серебрянной ризе.

10) Икона св. Великомученицы Варвары в серебрянно-позолоченной ризе.

11) Венец с иконы Великомученицы Варвары серебрянно-позолоченный.

12) Тринадцать небольших икон в серебряных ризах.

В ризнице хранятся и другия серебряные вещи — потиры, дискосы, ковши и прочие принадлежности для совершения литургии. Не особенно много дорогой церковной утвари, но вполне достаточно ее для богослужебних потребностей в Феофании.

Часть зтих дорогих вещей храма и ризницы поступила в Феофанию при о. Вонифатии, но большая часть — при о. Иринархе.

Благоукрасивши оба храма снаружи и внутри, о. Иринарх выстроил в Феофании трехярусную колокольню, первый ярус ее каменный, а два верхних — деревянные; для колокольни отлиты два колокола — один в 160 п. и другой в 29 пудов.

Но самым интересным сооружением о. Иринарха в Феофании было устройство водопровода, чем было устранено одно из важнейших неудобств обители. Сам старец о. Иринарх рассказывает так об зтом крупном деле. “Я скорбел о том неудобстве, которое испытывать приходилось при доставке для живущей братии питьевой воды, которая находилась в неблизком расстоянии, в роднике, под горою. Зто было моей всегдашней скорбью от начала моего поступления в Феофанию до 1871 года. В зтом году, в одну ночь я вижу следующий сон: будто иду я служить обедню на то место, где ныне стоит церковь в честь иконы Божией Матери, именуемыя “Владимирская”. Умерший мой предместник игумен Вонифатий с протоиереем Даниилом Смолодовичем, также умершим, оба сидят на скамье, недалеко от сказаннаго места. Когда я к ним приблизился, они спросили меня: “Где будете, батюшка, служить?” — “У Великаго источника”,— ответил я. Игумен Вонифатии заметил: “А я думал, что в старой церкви”. Протоиерей же Даниил Смолодович сказал: “Лучше у Великаго источника”. После такого сновидения я часто стал ходить в указанное место и думал: что бы значил мой сон? Обедню служить,— нет церкви; Великий источник,— а воды нет, сухая гора. Так я размышлял четыре года, но никому не говорил ни слова. В одно время я пришел на зто место и в скорби и недоумении, подняв руки, воскликнул: “Господи! Я не знаю, что делать!..” Внутренний голос сказал мне: “Что ты рассуждаешь... веди оттуда воду сюда”. Прежде чем вести воду, я посоветовался с техниками. Когда я указал техникам местность, откуда предполагал провести воду, они сказали, что под горой нужно устроить водокачку, а иначе вода вверх не пойдет;

другого совета техники мне не дали. Я же после зтого оставил всякие советы и, помолясь Богу, начал копать канавы, прокладывать деревянные трубы, вывел зти трубы с противоположной стороны вверх на гору, в ЗО аршин вышины, поставил на горе простую кадушку, которую соединил с деревянной трубой. Поставивши кадушку, я уехал из Феофании дней на восемь. Возвратившись, я прежде всего, не заходя к себе в келию, побежал смотреть, єсть ли в кадушке вода; но, к огорчению, воды не сказалось ни капли. Я еще больше начал скорбеть и молиться и на той же горе опять поднял руки к небу и сказал: “Господи! Нехорошо я сделал. Устроил водопровод и хочу воды напиться не помолясь. Завтра обещаюсь Тебе отслужить соборне божественную литургию, придти сюда с крестным ходом и совершить водоосвящение...” На другой день все зто было сделано, то есть отслужена литургия, совершен крестньгй ход и водоосвящение, и после окропления св. водой, как обычно, все разошлись. На другой день я также был у обедни, и когда шел из церкви в келию, братия встретили меня с радостными лицами и сказали: “Батюшка! А ведь вода-то идет в кадушку!” От радости у меня полились слезы, и я ничего не мог сказать. С того времени вода начала идти безостановочно, и все прочее устроилось”. Так заканчивает свой рассказ об устройстве водопровода скромно-благоговейный старец — схимник о. Иринарх.

В дополнение к зтому рассказу необходимо прибавить еще вот что. Сначала у о. Иринарха было намерение провести воду по деревянным трубам из прежнего ключа под горой — “Живоносного источника”. На первый раз трубы доведены были до подножия горы. Таким образом дальность расстояния уничтожилась, но осталось второе затруднение: зимою в гололедицу не только лошадью нельзя было подняться с водой на гору, но и пешему с ведрами воды нельзя было взойти. Для устранения зтого именно неудобства о. Иринарх искал возможности проложить водопроводные трубы и, по указанию Божию, проложил их к тому источнику, который стал называться “Великим источником”. Через десять лет деревянные трубы погнили и в 1887 г. заменены все новими чугунными на протяжении 233 са-женей. Теперь водопровод в Феофании представляется в таком виде. На холме, противоположном тому, где расположены главные постройки Феофании, в нескольких водоемах собирается вода, вытекающая из ключей, имеющихся в горе. Главный водоем — “Живоносный источник”. Выше зтого водоема еще два — Тихоновский и Пантелеймоновский. Последние названия даны потому, что в первом показалась вода в день св. Тихона Воронежскаго (13 августа), а второй освящен был в день св. Великомученика Пантелеймона. Из Пантелеймоновскаго и Тихоновскаго водовместилищ вода течет по трубам в более низкий “Живоносний источник” и уже отсюда самонапором поднимается на гору к “Великому источнику”. “Великий источник” теперь внутри каменного храма в честь Владимирской иконы Божией Матери. Храм зтот устроен и освящен в 1900 году преосвященным Сергеем, єпископом Уманским. Храм небольшой. Внутри храма в медном луженом чане, наподобие купели, собирается вода, вытекающая из креста, водруженного в средине чана. Из чана по трубам вода направлена в особый бак, находящийся в каменном здании подле храма. Из бака вода проведена в баню и в другия здания обители. Все устроено прекрасно, и все дело великого труда досточтимого старца иеросхиигумена Иринарха. Оценивая благоплодную деятельность сего строителя Феофании, преосвященный Сергей, єпископ Уманский, нынешний настоятель Михайловского монастыря и Феофании, с братиею преподнесли старцу-труженику в день его 50-летней деятельности в названных обителях драгоценный крест с украшениями. Достойному — достойное! За отлично-полезную и ревностную службу игумен Иринарх мая 14 дня 1897 г. награжден палицею. За труды по учреждению скита в Феофании Святейшим Синодом преподано ему благословение с выдачею установленной грамоты.

Без всяких средств начал управление Феофанией о. Иринарх по смерти игумена Вонифатия; но за тридцать лет управления не только привел все постройки в Феофании в благопристойный вид, а даже и собрал значительний капитал. А в первые годы трудно приходилось отцу Иринарху. “В одну зиму,— рассказывает он,— когда снегом занесло все дороги в Феофанию, после трапезы поклонился я братии и говорю: вот, братия, сегодня нас Бог напитал, а на завтра нет ни хлеба, ни елея, ни денег на покупку; что будет, знает один Бог”. Разошлись мы все по келиям. Остаток зтого дня и ночи посвятили келейным молитвам. На другой день вышел я из келий в монастырский двор и слышу в лесу понуканье лошади. Кто бы зто мог приехать, раздумываю я. А зто приехал боголюбец из Киева, привез с собою для братии еще теплые булки и денег 25 рублей. Покушали мы, благодаря Бога и доброго человека. Слава Богу за все!” Часто повторяет теперь отец Иринарх зто славословие Господу. и трогательно слышать зти слова старца-схимника, на своем долгом веку испытавшаго немало горестей и радостей. Горести уже забыти, а радость услаждает дни старца. Дай, Господи, нашим обителям побольше тружеников, подобных отцу иеросхиигумену Иринарху.

Cостояние Феофании до революции

В настоящее время Феофания имеет одного иеросхиигумена, одного иеросхимонаха, шесть иеромонахов, пять иеродиаконов, девять монахов и до семидесяти послушников, которые все живут на общежительных началах. Богослужение ежедневно совершается по уставу. Вся братия ходит в трапезу и имеет от Феофании келий, отопление, освещение, одежду, обувь, белье, чай, сахар и трапезу, не получая никакого денежного вознаграждения, кроме случая болезни и каких-либо уважительных причин.

В Феофании три храма: 1) в честь Чуда Архистратига Михаила (теплый), деревянный; 2) в честь Всех Святых (холодный), каменный; и 3) в честь иконы Божией Матери, именуемой “Владимирской” (холодный), каменный.

Феофания имеет помещение для преосвященного настоятеля Михайловского монастыря, викария Киевского, помещение для своего начальника и для братии (всего 17 отдельных жилых помещений), трапезу, гостиницу, бараки для богомольцев, просфорню, баню, прачечную, скотный двор. В ней свои портные, сапожники, кузнецы, маляры, плотники и столяры. Кроме ключевой воды, снабжающей обитель, есть два пруда. Всей земли в Феофании 131 десятина 207 саженей.

Православный русский народ, узнавши старцев Вонифатия и Иринарха, полюбил Феофанию, которую и посещает в большом количестве. Здесь в весеннюю и летнюю пору богомольцы, отслушав уставное и чинное монастырское богослужение, располагаются на обширной площадке около храма и поучаются из уст феофаниевскаго иєромонаха Леонида, прожившаго в Феофании с одиннадцатилетняго возраста, а затем питаются общей для всех трапезою.

Давным-давно киевляне и проходящие богомольцы называют Феофанию скитом. Но только теперь, в 1901 году, вследствие благовнимания к Феофании Высокопреосвященного Феогноста, митрополита Киевскаго и Галицкаго, по особо ревностной попечительности о ней преосвященного Сергея, єпископа Уманскаго, стала она общежительным мужским скитом, в память исполнившегося столетия со дня рождения в Бозе почившаго архиєпископа Иннокентия (Борисова).

В память вечную о почивших феофаниевских благоговейных иноках

В Феофании два кладбища: одно возле церкви “Всех Святых”, а другое несколько дальше, на котором, по установившемуся обычаю, погребаются иноки Михайловского монастыря, тут же и могилы иноков, подвизавшихся для спасения души в Феофании.

Остановимся у трех могил феофаниевских благоговейных иноков, чтоби сказать в вечную память о них краткое доброе слово, для назидания нынешних насельников скита Феофании.

1. Вот место вечного упокоения девяностотрехлетняго старца схимника Иринарха. При жизни труды его были беспрерывны, повиновение безропотно, дух бодрый, в молитве постоянно пребывавший, тело изнурено постом, уста молчаливы. Невольно приходят на память слова св. апостола Иакова: “Еще кто в слове не согрешает, сей совершен муж, силен обуздать и все тело” (Иак. З, 2).

2. Могила иєромонаха Иеронима. Любил глубокое уединение, подолгу обитал в земляных кущах и другим собственноручно устроял такие же обиталища, в уединении предавался молитве, помня заповедь нашего Спасителя: “Ты же, всегда молиш

Фотографии



← Предыдущая страница
Киев город, Китаевская улица, 15.
Следующая страница →
Киев город, Печерск, Лабораторный переулок, 14.